Эмблема
Футер

В 1699 г. деревянную в основном Москву постиг «великий» пожар, уничтоживший большую часть столицы в пределах Белого города; вследствие этого в 1701 г. был издан указ, запрещавший возводить на погорелых местах деревянные строения; указ повелевал: имущим строить только каменные дома, а неимущим — мазанковые, при этом в качестве образца был построен показательный мазанковый дом. Указ 1704 г. предписывал в Кремле и Китай-городе строить «по чертежу архитектора» не «середь дворов», как раньше, а вдоль улиц «по линиям»; позднее (1712 г.) это требование распространилось и на Белый город. Однако традиционная застройка Москвы деревянными домами велась еще много десятилетий.

Вместе с тем формальное художественное сближение архитектуры каменных зданий Москвы с западноевропейским зодчеством, начавшееся в конце XVII в. (дворец Ф. Я. Лефорта на Яузе —1697—1699 гг.; Старый Монетный двор—1697 г.; церковь Успения на Покровке—1695—1699 гг.; церковь Знамения в Дубровицах — 1690— 1704 гг. и др.), стало в начале XVIII в. еще более заметным, свидетельствующим о том, что и отечественные зодчие не только знали ордерную тектоническую систему, но и могли искусно сочетать ордерные и иные элементы, заимствованные из архитектуры западноевропейских стран, с русскими традиционными приемами.

Примером такого сочетания может служить Лефортовский дворец (рис.1) в Немецкой слободе, выстроенный известным московским архитектором Д. В. Аксамитовым. Вскоре после кончины владельца Ф. Я. Лефорта (1699 г.) Петр I подарил этот дворец А. Д. Меншикову, который его расширил с помощью архитектора М. Д. Фонтана, позже работавшего в Петербурге. Фасады дворца расчленены мерным ритмом пилястр большого коринфского ордера; по сторонам въездной арки их ритм меняется и они формируют пилястровый портик с фронтоном. В то же время плановая система представляет собой композицию замкнутого каре, принятую на Руси для торговых и иных дворов.

Главный въезд (1697—1699 гг.) в Лефортовский дворец в Москве.

Рис.1. Главный въезд (1697—1699 гг.) в Лефортовский дворец в Москве.

В начале XVIII в. ордерная система стала уже обычным декоративным приемом для придания разнообразным сооружениям нарядного и репрезентативного облика. Этому способствовало все большее проникновение в архитектурно- строительную среду западных теоретических трактатов. В частности, в 1709 г. на русском языке был издан трактат итальянского архитектора Д. Б. Виньолы «Правило пяти ордеров архитектуры» с комментариями, составленными М. Д. Фонтана.

Об исключительно декоративном истолковании классического ордера свидетельствует художественное решение главного въезда во двор Арсенала (1702—1736 гг.) в Кремле, которое представляет собой искусную трансформацию ордеров в сочетании с обилием декоративных рельефных деталей, в том числе волют, в композиции обрамления надвратного окна (рис. 2).

Главный въезд (1701—1736 гг.) в Арсенал в Московском Кремле

Рис.2. Главный въезд (1701—1736 гг.) в Арсенал в Московском Кремле

Замечательным по архитектуре и художественному значению в московском зодчестве является церковь Архангела Гавриила — так называемая Меншикова башня (1701 —1707 гг.), созданная архитектором И. П. Зарудным, уроженцем Украины.

Зарудный Иван Петрович (1670— 1727 гг.). Этот выдающийся русский архитектор и художник с 1701 г. числился на царской службе в Москве. Меншикова башня (рис. 3)—лучшее и наиболее значительное его монументальное произведение с ярко выраженными чертами барокко, широким использованием приемов и форм западноевропейской архитектуры: модифицированных ордеров, декоративных волют, изогнутых, криволинейных карнизов, статуарной и рельефной скульптуры. Вместе с тем Меншикова башня представляет собой глубоко национальный русский тип церкви «под колоколы». Многоярусная башня с изменяющимися по форме и убывающими по размерам сечениями ярусов первоначально была завершена высоким шпилем (сгорел в 1723 г.). Нынешнее ее завершение выполнено в 1830-х годах. Интерьер богато украшен кариатидами с корзинами цветов, амурами в гирляндах на сводах и пр. Все убранство придает церкви светский характер, что отвечало духу петровских преобразований в культурной и идеологической жизни России.

 Реконструкция первоначального вида Меншиковой башни

Рис.3 Реконструкция первоначального вида
Меншиковой башни (1701—1707 гг.) в Москве.

И. П. Зарудный проявил великолепное мастерство в использовании систем ордеров. Несущая часть объемов собственно церкви разработана с применением большого ордера, с которым сочетаются более элегантные композиции портиков у входов (рис. 4) из двух легких колонн коринфского ордера, поддерживающих декоративно разработанный антаблемент с балюстрадой. Ордер в здании выражает тектонику композиции. Обращает на себя внимание изначальный силуэт колокольни со шпилем, который, быть может, способствовал появлению колокольни со шпилем Петропавловского собора в Петербурге.

Современный вид Меншиковой башни в Москве.

Рис.4 Современный вид Меншиковой башни в Москве.

И. П. Зарудный известен также как строитель деревянных (несохранившихся) Триумфальных ворот в Москве в честь Полтавской победы 1709 г. и в ознаменование Ништадтского мира 1721 г. Некоторое представление об этих воротах дают два сохранившихся резных иконостаса, выполненных московской артелью резчиков по его проектам. Один из них находится вПреображенском соборе (1716—1719 гг.) в Таллине, второй — уже упомянутый замечательный иконостас (рис.5) Петропавловского собора (1722—1727 гг.)—в Ленинграде. Можно предположить, что Петр I рассматривал иконостас в столичном соборе как триумфальное сооружение, утверждающее величие России. Оба этих иконостаса являются типичными произведениями стиля барокко.

Иконостас в Петропавловском соборе 1722—1727 гг.) в Петербурге.

Рис.5. Иконостас в Петропавловском соборе 1722—1727 гг.) в Петербурге.

Новое направление в церковном зодчестве Москвы начала XVIII в., ярко выраженное в архитектуре Меншиковой башни, заключающееся в гармоничном сочетании традиционной русской объемно-пространственной композиции с формальными элементами нового стиля, оставило в Москве интересный образец — церковь Иоанна Воина (рис.6) на Якиманке (1709—1713 гг.), приписываемую также И. П. Зарудному. Подобное же сочетание форм прослеживается на примере палат Аверкин Кириллова (рис. 7).

Церковь Иоанна Воина (1709—1713 гг.) в Москве

Рис.6. Церковь Иоанна Воина (1709—1713 гг.) в Москве

Палаты Аверкия Кириллова (конец XVII— начало XVIII в.) в Москве

Рис.7.Палаты Аверкия Кириллова (конец XVII— начало XVIII в.) в Москве

В начале 1730-х годов в Москву из Петербурга были откомандированы петровские пенсионеры — архитекторы И. А. Мордвинов (?—1734 г.) и И. Ф. Мичурин (1700—1763 гг.). Сменив друг друга, они занимались составлением фиксационных планов Кремля, Китай- города и частично Белого города в связи с переездом царского двора в Москву и строительством по берегам Яузы близ Анненгофа дворцов придворной знати.

План Москвы, составленный И. Ф. Мичуриным («Мичуринский план») с помощниками в 1734—1739 гг., представляет значительный градостроительный документ Москвы XVIII в. Изготовленный в форме гравюры, он весьма ценен, ибо в нем запечатлена застройка города того времени.

И. Ф. Мичурин строил в Москве, проектировал для Твери, Коломны, Нижнего Новгорода и других городов. Он начал возводить колокольню в Троице-Сергиевой лавре по проекту И. Я. Шумахера (1701 —1767 гг.). В своих произведениях он искусно сочетал ордерные системы (пилястры, колонны) с формами и деталями, принятыми в отечественной архитектуре XVII в. По петербургской традиции, И. Ф. Мичурин возглавлял архитектурную команду, в которой обучался будущий видный архитектор Д. В. Ухтомский.

В первой трети XVIII в. развитие гражданской архитектуры несколько замедлилось вследствие отвлечения строительных сил в Петербург, а затем в Москву (1730-е годы). В то же время продолжали развиваться города на Волге и в западной части страны, где, несмотря на запрет, строились даже каменные жилые дома. Интересным примером долговечности национальных архитектурных традиций в провинции является двухэтажный Петропавловский собор в Казани (1726 г.) с характерным силуэтом «восьмерик на четверике», щедро обогащенный фигурными наличниками и орнаментом.(рис.8)

Петропавловский собор в Казани

Рис.8. Петропавловский собор в Казани

В начало