Эмблема
Футер

Со второй половины XV в. начинается новый этап в историческом развитии Европы, когда складываются капиталистические отношения и старая система феодальной раздробленности приходит к концу. Длительный период феодальных войн завершается на западе Европы образованием ряда крупных национальных государств (Франция, Англия, Испания и др.). На востоке Европы феодальная система хозяйства продолжала еще долгое время оставаться экономической основой общественного порядка; вместе с тем потребности обороны от внешнего вторжения ускорили образование централизованного Русского государства.

Объединение отдельных русских земель вокруг Москвы, явившееся важнейшим условием укрепления политического и военного могущества Русского государства, в основном было закончено к концу XV в. С этого времени можно говорить о сложении централизованного государства на Руси, хотя пережитки феодальной раздробленности сохранялись еще в XVI в. и мешали прогрессивному развитию страны. Политическое объединение страны происходит в тесной связи с борьбой русского народа за независимость и прежде всего против власти Золотой орды.

С 1476 г. была прекращена уплата дани Золотой орде, что знаменовало начало политической независимости молодого Русского государства. Внешняя и внутренняя политика московского правительства встречала одобрение и поддержку в демократических слоях русского народа.

Народные массы были кровно заинтересованы в длительном мире и сильной центральной власти, избавлявшей их от постоянной угрозы внешнего вторжения и разорительных внутрифеодальных войн. Московское правительство в борьбе с областными центробежными силами стремилось опереться на местные демократические слои населения, среди которых всегда была жива идея единства Руси и русского народа.

С созданием общерусского политического, административного и культурного центра в Москве восстанавливаются международные связи Русского государства, нарушенные татарским нашествием и дроблением Руси на уделы.

С середины XV в. русская церковь становится независимой от Византии, а после завоевания Константинополя турками (1453 г.) Москва постепенно становится идейным центром, «третьим Римом» восточно-христианского мира, особенно для южнославянских народов.

Одновременно с ростом и укреплением государственности растет политическое и культурное значение Москвы. Здесь сосредоточены органы центрального государственного и церковного управления, происходят приемы иностранных послов, собираются земские соборы. Москва становится новым центром общерусской культуры, законной наследницей древней культуры Киева, Новгорода, Владимира.

Историческая преемственность сказывается в московской архитектуре, продолжающей развивать на новой основе лучшие прогрессивные традиции древнерусского зодчества. Эта преемственность подчеркивается в заботах московского правительства о восстановлении выдающихся памятников владимиро-суздальского зодчества. В 1442 г. по распоряжению правительства производится ремонт собора в Переславле-Залесском, построенного Юрием Долгоруким в XII в., а несколько позднее под руководством московского мастера Василия Ермолина обновляются Золотые ворота во Владимире и восстанавливается Георгиевский собор в Юрьеве-Польском.

В новой исторической обстановке строитель¬ство монументальных каменных зданий в Москве приобретало особенно важное значение, так как архитектурный облик столицы должен был отразить силу, мощь и выдающееся международное значение Русского государства. В это время в основном сложился архитектурный комплекс Московского Кремля — города-крепости.

Фрагмент скульптуры Георгия Победоносца

Рис.1. Фрагмент скульптуры Георгия Победоносца
со Спасских ворот Московского Кремля(1464 г.).
Зодчий В.Д. Ермолин.

Белокаменные укрепления Кремля, построенные на месте старых дубовых еще при Дмитрии Донском (1367 г.) и за сто лет своего существования неоднократно подвергавшиеся осадам и опустошительным пожарам, к середине XV в. обветшали и не отвечали новым требованиям крепостной техники. В 1462 г. они частично перестраиваются под руководством того же Василия Ермолина. От ермолинской постройки сохранились только фрагменты прекрасного по художественной выразительности трехметрового белокаменного барельефа, украшавшего главные ворота Кремля, с изображением воина Георгия Победоносца (1464 г.; рис.1). Применение скульптуры в архитектурном убранстве кремлевских башен свидетельствует о продолжении владимиро-суздальских архитектурных традиций в московском зодчестве. По сравнению с владимиро-суздальской скульптурой «Георгий» Ермолина отличается более реалистической трактовкой образа и свидетельствует о стремлении вложить глубокое идейное содержание в скульптурное изображение, символизирующее победу русского оружия на Куликовом поле.

Восстановление и частичная перестройка старых кремлевских укреплений оказались мерой недостаточной. Распространение и совершенствование огнестрельного оружия вызывали необходимость полной перестройки кремлевских укреплений сообразно с последним словом военной техники того времени.Введение пышного придворного церемониала, соответствовавшего новому международному положению московского великого князя как главы Русского государства, выдвинуло как серьезную и неотложную задачу также и перестройку кремлевского дворца, получившего в это время свой новый, парадный облик.Обширное строительство конца XV в. отличается от предыдущего времени значительно большим удельным весом в общем строительстве гражданских архитектурных типов — укрепленного города, каменного кремля, жилых хором и палат. Ни в одной другой европейской стране того времени градостроительная деятельность и архитектура не были подчинены так властно задачам общенародным и общегосударственным, как это имело место в Московском государстве. Зодчество конца XV в. в идейном и художественном содержании своих лучших произведений отразило подъем национального самосознания русского народа.

В условиях средневековья идеологические движения облекались в религиозную оболочку. На рубеже XV и XVI столетий внутри русской церковной организации шла острая идейная борьба между последователями Иосифа Волоцкого (1439—1313 гг.), так называемыми «осифлянами», и «нестяжателями», идейным вождем которых был Нил Сорский (1433—1508 гг.). Последний был сторонником отшельнической жизни, противником церковного землевладения и участия церкви в светских делах, считая, что монастырскому строительству подобает быть «немногоценным и неукрашенным», так как монахи должны были, по его мнению, жить «по пустыням». В противоположность этим устремлениям «нестяжателей» «осифляне» стремились принимать активное участие в светских государственных делах и наряду с требованием полного и безраздельного подчинения церкви государству отстаивали право монастырей на владение землей и всемерное развитие монастырского феодального хозяйства.

Идеология «осифлян», ставшая в первой половине XVI в. официальной идеологией русской церкви, оказала сильное влияние на развитие искусства того времени. Богатые монастыри вели обширное строительство гражданских и культовых зданий. В монастырском строительстве вырастали кадры талантливых зодчих и художников, как, например, упомянутый выше Василий Ермолин, тесно связанный с Троице-Сергиевым монастырем, ростовский зодчий Григорий Борисов и выдающийся художник Дионисий.

С расширением масштабов государственного и монастырского строительства наряду с белым камнем в строительстве монументальных сооружений начинают применять кирпич, который в качестве строительного материала имел ряд преимуществ по сравнению с белым камнем (известняком).Последний добывался в ограниченном количестве пунктов и должен был перевозиться на далекие расстояния, его обработка была трудоемкой и давала большой отход материала. Поэтому, начиная с XVI в., белый камень стал преимущественно применяться как материал для декоративной отделки зданий. Из тесаного камня обычно выкладывалась также цокольная часть зданий — подклеты, подвалы.

Кирпич изготовлялся разных размеров: наиболее распространенным был так называемый «большой руки», или «большемерный», размером 31 х 14 х 8 см (стены Московского Кремля), либо 30х14х7 см (Архангельский собор в Кремле). Своды выкладывались из кирпича меньшего размера, например, 29 х 11 х 7 см (Успенский собор в Кремле), толщиной в 1 или 1,5 кирпича, а стены сводчатых палат — в 3—5 кирпичей. Толщина стен рассчитывалась на погашение распора свода.

Правительство Ивана III принимало решительные меры, чтобы поднять технический уровень московского зодчества. К обширному строительству в Москве привлекались лучшие мастера из Пскова, Твери, Ростова и других городов. Однако строительство зданий большого масштаба и требования передовой военной техники в крепостном строительстве не были в достаточной мере знакомы русским мастерам того времени. Поэтому правительство решило пригласить мастеров высокой квалификации из передовой тогда в области зодчества Италии. Итальянские мастера эпохи Возрождения славились в Европе и часто приглашались в различные европейские страны.

В 1474 г. обрушился еще не законченный строительством Успенский собор — первое новое монументальное здание Кремля, воздвигавшееся под руководством московских мастеров Кривцова и Мышкина на месте разобранного старого собора времени Калиты. Мастера были предварительно посланы во Владимир, чтобы сделать обмеры древнего собора; новый собор в Кремле должен был быть на 1,5 сажени больше владимирского в ширину, длину и высоту. Следуя установившейся традиции, новый собор подобно Софийскому собору в Новгороде и Успенскому собору во Владимире строили пятиглавым, с обширными хорами в западной части.

Большое значение Успенского собора в архитектурном ансамбле Москвы было обусловлено назначением здания как усыпальницы «митрополитов всея Руси» и места совершения важнейших государственных актов, как, например, «посажения на стол» московского великого князя (до того совершавшегося во владимирском Успенском соборе), а начиная с XVI в. — коронования русских царей.

Здание уже было выведено до сводов, когда рухнула северная стена, в толще которой была устроена лестница на хоры, и часть западной стены с хорами. Вызванные исследовать причину катастрофы опытные мастера из Пскова похвалили гладкость тески камня, но признали раствор, на котором было выложено рухнувшее здание, «неклеевитым», однако сами от строительства собора отказались. Тогда правительство поручило ехавшему в Венецию русскому послу пригласить в Москву опытного Итальянского мастера. Таким оказался известный болонский архитектор Аристотель Фиораванти.

Московские заказчики желали, чтобы Фиораванти строил по-русски, и предварительно послали его во Владимир и на Север для изучения лучших сооружений древней Руси. Действительно, в Успенском соборе мы находим белокаменную кладку стен и такую типичную владимиро-суздальскую деталь, как аркатурный пояс на половине высоты стены, перспективные порталы с характерными для раннемосковского зодчества «дыньками» на колонках. Для того чтобы здание выглядело светлым и просторным внутри, в новом соборе отказались от устройства хор, как это предполагалось первоначально, и тем самым были нарушены древние традиции.

В строительстве Успенского собора (1475— 1479 гг.) было впервые применено глубокое заложение фундамента (свыше 4 м), под который предварительно были забиты дубовые сваи. Впервые также была применена механизация строительных работ: кирпич и камень поднимали вверх не вручную, а специальной подъемной машиной. Кирпич для кладки сводов и двух восточных, прямоугольных в плане столбов изготовлялся по указаниям Фиораванти: «...нашего русского кирпича уже, да продолговатее и тверже», как пишет о том летопись. Применение железных связей и системы крестовых сводов, выложенных в 1 кирпич, позволило сделать не только стены собора, но и круглые столбы-колонны, несущие центральный барабан, тонкими и стройными—«подобно древам», по замечанию летописца (рис,2).

Успенский собор в Московском Кремле

Рис.2. Успенский собор в Московском Кремле.
а — разрез; б — план.

План Успенского собора состоит из 12 одинаковых квадратов, что обусловлено применением однотипных крестовых сводов, для которых характерна концентрация распора только в отдельных местах стены, укрепленных снаружи здания лопатками-контрфорсами. Вследствие этого, а также благодаря применению железных связей в Успенском соборе стены и внутренние столбы гораздо тоньше, чем в более ранних московских сооружениях, пролет сводов больше, внутреннее пространство собора просторнее и светлее.

Эти особенности наряду с отсутствием хор создают обширное, свободное внутреннее пространство, хорошо освещенное во всех своих частях. Современники отметили, что Успенский собор построен «палатным образом», т. е. по образцу гражданских палат, и замечателен «величеством, высотою и пространством», и это прекрасно характеризует архитектуру интерьера здания. В 1514 г. собор был расписан фресками, которые позднее неоднократно переписывались.

Новым в архитектурной композиции Успенского собора было применение пяти низких и плоских апсид при трех нефах, благодаря чему алтарная часть слабо выявлена снаружи здания. Со стороны Соборной площади апсиды закрываются выступающим на восток контрфорсом (рис.3). Новый характер архитектуры Успенского собора по сравнению с соборами предыдущего времени сказался в геометрически правильном членении плана и фасада здания. Шестистолпный план уже не подчеркивает и не выделяет центрального подкупольного пространства здания и, таким образом, создает новый вариант старой крестовокупольной системы. Для того чтобы выделить композиционно центральную главу, Фиораванти сделал диаметр центрального барабана на 3 м больше угловых путем выноса его тонких стен, выложенных в 2 кирпича, на внешний периметр столбов, на которых он покоится. Вследствие членения плана на равные квадраты все деления фасада стали одинаковыми по ширине, в результате чего на Соборную площадь Кремля выходит монументальная стена, состоящая из четырех членений одинакового размера, завершенных полуциркульными закомарами. Западное крыльцо собора имеет декоративную обработку в виде двойной арочки с висячей «гирькой» посредине, получившей впоследствии широкое распространение в русской архитектуре.

Успенский собор в Московском Кремле

Рис.3. Общий вид Успенского собора (1475—1479 гг.) в Московском Кремле. Арх. А. Фиораванти

Архитектурные членения плоскости стены здания строго геометричны, закомары сделаны по циркулю, лопатки-контрфорсы ограничены строго вертикальными прямыми. И эта особенность была отмечена нашей летописью, говорящей о строительстве здания «по правилам и кружалам», т. е. с применением линейки и циркуля. Вместе с тем в общей композиции сооружения сохраняется характерная для русской архитектуры асимметрия: его пятиглавие, так же как и в Софии новгородской, смещено на восток; несимметрично расположены и боковые порталы здания.

В архитектуре Успенского собора нет прямого повторения каких-либо элементов, характерных для архитектуры итальянского Возрождения, несмотря на то, что его строителем был один из выдающихся архитекторов итальянского кватроченто. Это свидетельствует о том, что на Фиораванти оказали большое влияние величественные произведения древнерусского зодчества, по образцу которых ему было указано выстроить новый собор. Русские мастера, работавшие под его руководством, также внесли свой художественный вклад в архитектуру здания, которое, по словам летописи, «делаша наши мастеры по его указу». Работая в тесном творческом содружестве с русскими мастерами, Фиораванти сумел создать произведение, проникнутое духом Возрождения, «выдающееся по своим художественным и техническим качествам, в котором характерные особенности владимирского и нов¬городского зодчества получили яркое выражение и дальнейшее развитие.

Торжественный и строгий, полный внутреннего величия архитектурный облик главного собора объединенного Русского государства отличается простой, статичной композицией наружного объема, суровым лаконизмом художественных средств. Его простой и величественный образ вполне созвучен создавшей его эпохе сложения централизованного феодального государства, когда «церковь являлась наивысшим обобщением и санкцией существующего феодального строя» (Энгельс).

В обширном кремлевском строительстве, развернувшемся в конце XV в., участвовали также и псковские мастера, построившие Благовещенский собор — княжескую придворную церковь — и церковь Ризположения — домовую церковь московских митрополитов.

Скромное по сравнению с Успенским собором здание Благовещенского собора (1484—1489 гг.) построено вблизи великокняжеских хором, и его хоры были связаны с дворцом переходами. Первоначально здание Благовещенского собора было трехглавым. Четырехстолпное в плане, оно было выстроено на подклете и только позднее, в середине XVI в., окружено крытыми арочными галереями с четырьмя приделами по углам второго яруса. Тогда же были добавлены еще шесть глав: две на основном четверике и четыре над угловыми приделами, что значительно изменило первоначальный облик здания (рис. 4,5).

Благовещенский собор (1484—1489 гг.) в Московском Кремле

Рис.4. Благовещенский собор (1484—1489 гг.) в Московском Кремле. Современный вид.(реконструкция первоначального вида)

Благовещенский собор (1484—1489 гг.) в Московском Кремле

Рис.5. Благовещенский собор (1484—1489 гг.)
в Московском Кремле.
Реконструкция первоначального вида.

В XV в. это был небольшой храм, перекрытый системой ступенчатых сводов, с дополнительным ярусом кокошников вокруг центральной главы. Здание отличалось стройностью наружного объема, особенно благодаря легкому, воздушному трехглавию, отличному от монументального и статичного пятиглавия Успенского собора.

Такой же стройностью композиции обладала небольшая церковь Ризположения (1485— 1486 гг.). Ее фасады украшены пилястрами с капителями в виде полочек из трех рядов кирпича, развивающими аналогичный мотив Троицкого собора Сергиева монастыря, а на половине высоты стены помещены декоративные пояски, в которых фигурные балясинки сочетаются с красными изразцами — гончарными плитками с рельефным орнаментом. Своеобразно выполнено завершение храма, перекрытого системой пересекающихся цилиндрических сводов, на которых покоится восьмигранный в плане постамент, прорезанный световым барабаном (рис.6).

Рис.6. Церковь Ризположения в Московском Кремле.

Рис.6. Церковь Ризположения в Московском Кремле.

По-видимому, те же псковские мастера выстроили в 1476—1477 гг. оригинальную по композиции Духовскую церковь в подмосковном Троице-Сергиевом монастыре. Небольшое, четырехстолпное в плане здание перекрыто системой ступенчатых сводов и первоначально завершалось вышкой-звонницей с открытыми арочными проемами, служившей одновременно и дозорной башней монастырской крепости (рис.7). Духовская церковь была первой кирпичной постройкой в монастыре (кирпич ее несколько необычных размеров — 30х20х6 см) и является наиболее древней из сохранившихся построек типа «церкви под колоколы».

Рис.6. Церковь Ризположения в Московском Кремле.

Рис.7. Духовская церковь Троице-Сергиева монастыря (1476-1477 гг.)

Наиболее существенной переменой в общем архитектурном облике Москвы конца XV в. было строительство нового каменного Кремля, еще более выделившее его ансамбль среди деревянной городской застройки, вследствие чего Кремль окончательно стал доминирующим центром столицы. Это соответствовало и его новому значению как месту пребывания правительства Русского государства. Строгий характер архитектуры кремлевских стен и башен, которые не имели в то время высоких шатровых надстроек, свидетельствовал об их крепостном, оборонительном назначении.

Новые кремлевские стены и башни строились в 1485—1495 гг. Это грандиозное строительство в основном было проведено силами русских зодчих и строителей, работавших, как и в более ранние периоды, артелями, под руководством приглашенных московским правительством итальянских специалистов крепостного дела.

В основу общего плана застройки Кремля были положены белокаменные стены, сооруженные при Дмитрии Донском, и схема застройки центральной соборной площади при Иване Калите. С северо-восточной стороны Кремль был несколько расширен, и периметр его стен увеличился до 2,25 км (рис.8). Сохранение в новой застройке прежней планировки говорит о том, что новый ансамбль Кремля создавался на основе дальнейшего развития древнерусских градостроительных приемов.

Рис.6. Соборная площадь Кремля

Рис.8 Соборная площадь Кремля (реконструкция Л. Н. Кулага)

План Кремля, площадь которого равна примерно 27,5 га, приближается к форме треугольника, что обусловлено естественным рельефом местности — высоким холмом у слияния двух рек, на котором он расположен. На углах кремлевских стен поставлены три высокие круглые башни, выступающие за плоскость стен и замыкающие своими объемами архитектурный ансамбль Кремля. В середине каждой стороны треугольника помещены прямоугольные в плане проездные башни. Между ними и круглыми угловыми башнями расположены дополнительные башни и ворота, расстояние между которыми определялось обычно дальностью огнестрельного боя того времени. В зависимости от рельефа местности высота стен изменялась от 10 до 17 м, толщина — от 3 до 4,5 м. С внутренней стороны они имеют глухую аркаду, над которой расположена боевая площадка, идущая вдоль всей стены. Кирпичные стены Кремля имели белокаменный цоколь.

Главный въезд в Кремль был по деревянному подъемному мосту через ров и Спасские ворота, в древности носившие название Фроловских (рис.9). В XVI в. Спасские ворота были надстроены деревянной шатровой башней, в которой были помещены кремлевские куранты — большие городские часы со звоном. Современное каменное шатровое завершение Спасских ворот, как и других ворот и башен Кремля, относится к более позднему времени (XVII в.). Первоначально башни заканчивались зубцами и имели невысокую деревянную кровлю, которая шла также вдоль всей кремлевской стены.

Середину северной кремлевской стены занимали Троицкие ворота, к которым вел каменный мост, перекинутый через реку Неглинную, построенный в 1516 г., одновременно с Кутафьей башней, являвшейся предмостным укреплением. Южнее находились Боровицкие ворота (рис.10), служившие служебными дворцовыми воротами. Тайницкие ворота южной, московорецкой, стены Кремля имели потайной ход к воде и колодец на случай осады. Главные проездные башни Кремля были дополнены «отводными стрельницами» — предвратными укреплениями.

Рис.9. Годунов чертеж Московского Кремля (до 1605 г.)

Рис.9. "Годунов чертеж" Московского Кремля (до 1605 г.)

Московский Кремль. Современный вид.

Рис.10 Московский Кремль. Современный вид.

При впадении в Москву-реку река Неглинная отклонялась в сторону от кремлевского холма, образуя низменный мыс, который мог быть использован противником во время осады. Поэтому здесь вдоль крепостной стены был устроен ров, соединявший обе реки. Другой глубокий ров, выложенный белым камнем и кирпичом, был устроен в 1508—1516 гг. вдоль восточной стены Кремля. Путем устройства плотин на реке Неглинной рвы наполнялись водой, и Кремль превращался в укрепленный остров.

С каменными стенами и башнями, навесными бойницами-машикулями и отверстиями для подошвенного, среднего и верхнего боя, защищенный в проездах подъемными мостами, с дубовыми воротами и опускными железными решетками, Кремль стал первоклассной крепостью, одной из самых мощных в Европе.

Торжественное величие архитектурного ансамбля Кремля, расположенного в центре столицы и господствовавшего над городом, с его златоглавыми соборами, окруженными суровыми крепостными стенами и башнями, находилось в неразрывной связи с идеями государственной власти времени Ивана III.

Несмотря на то, что в строительстве Московского Кремля значительную роль играли итальянские зодчие, в его планировке и архитектурной композиции воплощены русские архитектурные и градостроительные принципы. Для итальянской архитектуры этого времени характерны симметричность композиции и плана, подчеркнутая четкость членений и пропорций отдельных сооружений. Итальянские замки-крепости имели обычно правильные геометрические планы, не всегда приспособленные к рельефу местности. Ансамбль Кремля, живописно раскинувшийся на высоком холме над Москвой-рекой, чужд замкнутости, характерной для средневековых западноевропейских замков.

Внутри кремлевских стен, кроме царских хором и соборов, были расположены монастыри и усадьбы наиболее знатных представителей боярства и духовенства. Территория Кремля была прорезана несколькими улицами с деревянными мостовыми, сходившимися к центральной Соборной площади (рис.9).

Отличительными чертами Московского Кремля являются свободная асимметрия в построении ансамбля и гармоничное сочетание разнообразных архитектурных объемов, тесно связанных с окружающим пейзажем. Красочная живописность кремлевского ансамбля имеет вместе с тем черты подлинно реалистического искусства, свойственные лучшим произведениям русского народного зодчества. Сложная композиция архитектурного ансамбля Кремля тесно связана с потребностями жизни, назначением сооружений, обладает большой художественной выразительностью и архитектурным единством.

Со времени Ивана III (1462—1505 гг.) усилилось градообразующее значение Московского Кремля. Путем решительных административных мероприятий была освобождена от жилой застройки значительная зона вокруг Кремля и коренным образом перепланировано все пространство, окружающее Кремль. В 1493 г. были снесены постройки, расположенные против Кремля за рекой Неглинной, на расстоянии более 200 и от ее берега. Через два года были снесены все постройки за Москвой-рекой против Кремля, и на освободившейся площади посажены обширные фруктовые сады. Таким образом, архитектурный ансамбль Кремля был подчеркнуто выделен из общегородской застройки.

Эти мероприятия имели важное оборонное значение, так как создавали открытое пространство на ближайших подступах к крепости. Вместе с тем они имели и противопожарное значение, так как опасность пожаров при деревянной жилой застройке города, с деревянными заборами и мостовыми, была очень велика. Снесение такого большого количества расположенных вокруг Кремля жилых домов, церквей и лавок (вызвавшее в свое время сильное недовольство духовенства и отсталых слоев населения, которые говорили, что «князь великий на Москве церкви повыметал вон») одновременно было началом государственного регулирования застройки центра столицы.

В это время в Кремле проводится выпрямление главных улиц, ведущих к центральной Соборной площади. В это же время расширили и выпрямили, некоторые улицы Москвы, сходившиеся к Кремлю, и, сохраняя сложившуюся веками радиально-кольцевую планировку города, стремились придать ей более правильный, регулярный, характер.

Частые и опустошительные пожары способствовали развитию огнестойкого строительства среди богатых горожан. К середине XV в. отно¬сятся наиболее ранние летописные сведения о строительстве в Москве первых каменных жилых домов. Так, в 1450 г. возводит каменную палату в Кремле московский митрополит, а после пожара 1473 г. его преемник строит новые палаты уже на четырех белокаменных подклетах. В 1471 г., как сообщает летопись, «Торокан купец заложи себе палаты кирпичны» в Кремле у Спасских ворот, а в 1485 г. строят каменные палаты и некоторые бояре.

Дворцовые постройки в Кремле, бывшие до того сплошь деревянными, были в 1487—1508 гг. выстроены в значительной части из камня. От дворцовых палат этого времени сохранился приемный зал — Грановитая палата, построенная архитекторами Марком Руффо и Петром Солари в 1487—1491 гг. Подобно одностолпной палате Владычного двора в Новгороде (1433 г.) и не сохранившимся до нашего времени одностолпной трапезной палате Троице-Сергиева монастыря, построенной В. Д.Ермолиным "В 1469 г., и"одмостолпной же'"Трапезной палате Симонова монастыря в Москве (1483 г.; рис.11,12) Грановитая палата представляет собой большое квадратное в плане помещение со столбом посредине, на который опираются четыре крестовых свода. В свое время это был самый большой зал на Руси, площадью около 500 м2. Толщина стен палаты превышает 1,5 м. Свое название Грановитая палата получила от применения граненого руста в облицовке ее главного, восточного, фасада, обращенного к Соборной площади Кремля.

Грановитая палата в Московском Кремле. Интерьер

Рис.11. Грановитая палата в Московском Кремле. Интерьер

Грановитая палата в Московском Кремле

Рис.12. Грановитая палата в Московском Кремле.
План

Здание хорошо сохранилось, за исключением формы кровли и окон, расширенных в конце XVII в., когда были добавлены также и их богатые резные наличники. О первоначальном виде Грановитой палаты можно судить по древнему рисунку и реконструкции (стр. 13). Древняя роспись внутри палаты не сохранилась, а существующая ныне заново выполнена при реставрации здания в XIX в. К палате примыкала открытая парадная лестница, которая вела с Соборной площади в обширные сени, расположенные рядом с главным залом. Резной белокаменный портал с богатым орнаментальным рисунком соединял палату с сенями. Над сенями к палате примыкает отдельное помещение с окном в стене, откуда женская часть царской семьи могла наблюдать за церемониями, происходившими в Грановитой палате, на которых открыто, в силу древнего этикета, женщины не могли присутствовать.

Рис.13. Грановитая палата в Московском Кремле

Рис.13. Грановитая палата в Московском Кремле. Реконструкция

Величественный и просторный интерьер Грановитой палаты (высота ее до шелыги свода больше 9 м соответствовал назначению парадного зала, предназначенного для торжественных приемов иностранных послов, государственных совещаний и важнейших дворцовых церемоний

Другие каменные палаты, входившие в комплекс нового Кремлевского дворца, — Золотая, Столовая, Набережная — были тесно связаны со стародавней традицией планировки древнерусского жилища. Это сказалось в асимметричном плане дворца и в том, что его комплекс состоял из отдельных зданий, приставленных друг к другу в виде клетей или соединенных переходами на арках. Жилая часть Кремлевского дворца оставалась деревянной вплоть до XVII в., так как деревянное жилье считалось более здоровым.

В 1505—1509 гг. на месте старого собора времени Калиты архитектором Алевизом Новым был построен Архангельский собор, служивший усыпальницей великих князей и царей до XVIII в. Хотя в Архангельском соборе и повторены некоторые детали Успенского собора как, например, система его пяти апсид, но архитектор отказался здесь от крестовых сводов, примененных в Успенском соборе, и вернулся к старой шестистолпной крестовокупольной системе с применением цилиндрических сводов и крещатых в плане внутренних столбов (стр. 14). Такой возврат к старым приемам в планировке и конструктивной схеме здания лишил интерьер Архангельского собора «светлости и пространства», характерных для Успенского собора. Особенность Архангельского собора составляют пять делений его южного и северного фасадов, что связано с сооружением в западной части здания двухъярусной паперти, отделенной стеной от внутреннего помещения собора и сообщающейся с ним вверху только небольшим окошком; это помещение, как и в Грановитой палате, было предназначено для великой княгини и ее приближенных .

Архангельский собор в Московском Кремле

Рис.14. Архангельский собор (1505—1509 гг.) в Московском Кремле Арх. Алевиз Новый

Грановитая палата в Московском Кремле

Рис.15. Архангельский собор (1505—1509 гг.) в Московском
Кремле Арх. Алевиз Новый.
План

Особенностью Архангельского собора является применение в его наружной декорации классических ордеров. Ордерные декоративные элементы нижнего яруса Архангельского собора выполнены из тесаного камня, в то время как в верхнем ярусе, кроме капителей пилястр и карниза, они, как и все здание, кирпичные. Однако применение в наружном убранстве здания деталей, свойственных архитектуре итальянского Возрождения (например, богато профилированных карнизов и тяг на стенах, пилястр, завершенных капителями с растительным орнаментом, белокаменных раковин в тимпанах закомар и т. д.), не лишает русского характера архитектурный образ здания, в котором виден традиционный русский пятиглавый храм..

Появление в центральном ансамбле Кремля монументального здания, украшенного классическим ордером, было важным фактом в истории русского зодчества, отразившим новые явления в развитии русской культуры. Русские архитекторы в дальнейшем по-своему перерабатывали и широко применяли классические детали, впервые в таком законченном виде появившиеся в архитектуре Архангельского собора.

В 1505—1508 гг. торжественный архитектурный ансамбль Соборной площади Кремля (рис.8) завершился постройкой Ивановской «церкви-колокольницы», возведенной архитектором Боном Фрязиным на месте старой церкви времени Калиты. Стройная восьмигранная баш¬ня Ивановской колокольни, первоначальная высота которой была около 60 м, явилась первым высотным сооружением Кремля и главной сторожевой, наблюдательной, башней кремлевской крепости (рис.16).

Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле.

Рис.16. Колокольня Ивана Великого (1505—1600 гг.)в Московском Кремле.

Фундамент башни представляет собой усеченную ступенчатую пирамиду, сложенную из тщательно отесанных плит белого камня на известковом растворе, и имеет более 10 м глубины. Цоколь выложен из белого камня, а стены — из большемерного кирпича на толстом слое известкового раствора. Толщина стены нижнего яруса — более 5 м. вследствие чего площадь внутренних помещений очень мала. Все сооружение тщательно укреплено железными связями, еще более усиливающими его прочность. Карнизы и другие архитектурные детали выполнены из белого камня. Постройка такого высотного сооружения была большим техническим достижением древнерусской архитектуры. Верхний цилиндрический ярус здания, окруженный в основании кокошниками, был надстроен позднее (1600 г.). В 30-х годах XVI в. с севера к башне примкнули церковь и звонница, построенные Петроком Малым, а в 1624 г. была добавлена шатровая, так называемая «филаретовская» пристройка.

Архитектурная композиция колокольни построена на постепенном переходе от массивных объемов внизу к более легким и стройным вверху. Каждый следующий ярус уменьшается в диаметре и одновременно убывает по высоте, благодаря чему ярусная композиция башни как бы растет ввысь, чему также способствует примененный здесь прием конического утонения каждого яруса восьмигранника снизу вверх. Эти композиционные приемы придают всему сооружению легкость и стройность.Постройкой башни-колокольни, получившей впоследствии популярное название Ивана Великого, завершается строительство кремлевского ансамбля на рубеже XV и XVI вв. Компози¬ционный принцип стройной вертикальной оси, доминирующей в ансамбле, является одной из типичных черт русской архитектуры, которая получила впоследствии блестящее развитие в городских и особенно в монастырских ансамблях XVI—XVII вв.

******************************

О гражданских постройках этого времени за пределами столицы можно получить некоторое представление по остаткам княжеского дворца в Угличе, который в основном был деревянным. От него сохранилось квадратное в плане трёхъярусное кирпичное здание палаты с приемным залом, расположенным в верхнем этаже (рис.17). Это сооружение, построенное около 1492 г. в Угличском кремле, на высоком берегу Волги, подверглось основательной реставрации в XIX в., когда были заново устроены его восьмискатное покрытие и крыльцо с северной стороны. Особенностью сравнительно небольшой по площади (около 80 м2) дворцовой палаты в Угличе является ее свободное, бесстолпное, внутреннее пространство.Фронтоны кирпичных стен здания богато украшены орнаментальным узором, который мы уже встречали в Ризположенской церкви Московского Кремля.

Княжеский дворец в Угличе(около 1492 г.)

Рис.17. Княжеский дворец в Угличе(около 1492 г.)

Появляются также новые черты в архитектурной композиции, плановом и конструктивном построении монастырских соборов. Так, например, в архитектурной композиции собора Рождественского монастыря в Москве (1501—1505 гг.?), сохраняющего обычный четырехстолпный план, выделяется центральная часть здания, увенчанная высокой главой, барабан которой поднят на восьмигранный постамент, как это имело место в Ризположенской церкви Кремля. Постамент имеет ступенчатые уступы, на которых располагаются два ряда декоративных кокошников, поставленных «вперебежку». Угловые части кубического объема храма перекрываются крестовыми сводами и делаются пониженными по отношению к центральной части, что создает пирамидальную композицию наружного объема (рис.18).

 Собор Рождественского монастыря

Рис.18. Собор Рождественского монастыря(1500-1505 гг.)

Рождественский собор  Ферапонтова монастыря в Вологодской обл.

Рис.19. Рождественский собор (1491 г)
Ферапонтова монастыря
в Вологодской обл. (реконструкция К. К. Романова).
а — фасад; б — план; в — разрез

Из монастырских сооружений этого времени за пределами Москвы необходимо отметить монументальный Успенский собор Кириллова- Белозерского монастыря, построенный в течение одного лета в 1497 г. двадцатью ростовскими каменщиками во главе с Прохором Ростовским, и Рождественский собор Ферапонтова монастыря, выстроенный, по-видимому, псковскими мастерами, в 1491 г. »

В архитектуре собора Ферапонтова монастыря, четырехстолпного в плане, поставленного на подклет и перекрытого системой ступенчато приподнятых над сводами подпружных арок, удачно сочетаются композиционный прием в духе ранней московской архитектуры и типично псковские конструктивные и декоративные детали (рис.19). Здесь, так же как и в московском Успенском соборе, применены железные связи и близкий по размерам кирпич (30х10х4,5 см). Декоративные детали — пояски из балясин и красных изразцов (рис.20) —напоминают убранство кремлевской Ризположенской церкви. Все это свидетельствует о том, что декоративные детали и композиционные приемы московской архитектуры появляются в местах, отдаленных от столицы.

Рождественский собор  Ферапонтова монастыря в Вологодской обл.

Рис.20. Рождественский собор (1491 г)
Ферапонтова монастыря в Вологодской обл.
Фасад. Современный вид

В соборе Ферапонтова монастыря сохранилась до нашего времени первоначальная роспись интерьера (1500— 1502 гг.), выполненная знаменитым художником Дионисием с сыновьями. (рис.21)Чудесные по колориту и мастерству выполнения фрески, выдержанные в мягкой золотисто-голубой гамме, покрывают стены, столбы и своды здания. Живопись Дионисия овеяна мягким, лирическим настроением, близким к творчеству его предшественника— Андрея Рублева. Пользуясь предельно лаконичным языком, художник стремится передать свой замысел в полных внутреннего драматизма образах, избегая натуралистических подробностей и второстепенных деталей, которые могли бы отвлечь внимание зрителя от главной идеи произведения.

 Фрески Дионисия

Рис.21. Фрески Дионисия.

Отдельные тематические композиции фресок отличаются тонким изяществом рисунка, свободно и органично связаны с архитектурой интерьера собора. Мастерский синтез живописи и архитектуры, осуществленный в этом интерьере, производит сильное впечатление. Сравнительно небольшое внутреннее помещение собора как бы раздается вширь и ввысь, создавая ощущение воздушности и праздничной нарядности.В силу исторических условий древнерусскому художнику приходилось воплощать свое отношение к реальному миру в отвлеченных образах церковного искусства. В живописи Дионисия, как и в скульптуре Василия Ермолина, проступает новая черта — стремление отразить свои реальные жизненные наблюдения в условных, символических, изображениях церковной тематики. Творчество Дионисия по своему художественному совершенству стоит на одном уровне с лучшими созданиями итальянской живописи эпохи раннего Возрождения. Живопись собора Ферапонтова монастыря показывает. как даже в самых отдаленных уголках Русского государства отражалась своеобразная культурная жизнь, центром которой была Москва.

В конце XV в. появляются новые черты в архитектуре церковных сооружений, которые можно наблюдать не только в постройках Москвы, но и далеко за ее пределами.

Новым типом культового здания, созданного псковичами, является одноглавая, бесстолпная, квадратная в плане церковь с одной апсидой, перекрытая системой опирающихся друг на друга сводиков (ступенчатые своды), несущих небольшой барабан главы, как это имеет место в Успенской церкви в Гдове (рис.22), а также в псковской церкви Николы Каменноградского (рис.23). Эти небольшие изящные сооружения сохраняют обычное, тройное, членение фасадов широкими, плоскими лопатками, образующими вверху трехлопастную кривую, и завершаются пофронтонным, восьмискатным покрытием. Система перекрытия небольших помещений ступенчато перекрещивающимися арочками получила также широкое применение в архитектуре приделов, пристраивавшихся к основному зданию храма.

 Бесстолпные храмы

Рис.22. Бесстолпные храмы XV-XVI вв.
а- Церковь Успения в Гдове. Реконструкция
б-Церковь Рождества в с. Юркине Московской обл.
Реконструкция

 Церковь Николы Каменноградского в Пскове

Рис.23. Церковь Николы Каменноградского в Пскове.
а-поперечный разрез,
б- продольный разрез.

С ростом и укреплением торгово-ремесленного посада скромные деревянные посадские церкви постепенно начинают заменяться каменными. В связи с этим еще в конце XV в. не только в Пскове, но и в Москве и других городах вырабатывается новый тип небольшого храма с единым внутренним пространством, не расчлененным столбами; такова, например, белокаменная церковь Трифона в Напрудной слободе московского посада (рис.24,25).

 Церковь Трифона в Напрудном в Москве

Рис.24. Церковь Трифона (конец XV—начало VI в.) в Напрудном в Москве
а — западный фасад; б — план; в — разрез

 Церковь Трифона в Напрудном в Москве

Рис.25. Церковь Трифона (конец XV—начало VI в.) в Напрудном в Москве.
Современный вид.

В новом типе храма зодчие отошли от традиционной крестовокупольной системы культового здания, дав новое конструктивное решение перекрытия бесстолпного внутреннего пространства крещатым сводом. Крещатый свод был оригинальным изобретением древнерусских зодчих.

Это — сомкнутый свод с врезанными в него крестообразно четырьмя цилиндрическими или иной формы сводами, соответствующими средним частям стен, и со световым барабаном, поставленным на пересечении этих сводов.Небольшие бесстолпные церкви строились на посадах (как упомянутая выше церковь Трифона) и в боярских вотчинах как, например, в бывшей подмосковной усадьбе Юркино (рис.22) взамен старых деревянных храмов. Они имеют обычно близкие к квадрату планы с одной апсидой, их фасады завершаются трех- лопастными кривыми, отделенными от плоскости стены горизонтальными тягами. Наружные стены членятся пилястрами, завершенными антаблементом, проходящим на уровне основания боковых полуарок.

*************************************

С образованием Русского централизованного государства Москва постепенно становится общерусским архитектурным центром. Различные местные художественные школы (владимиро-суздальская, псковская, ростовская и др.), сложившиеся в период феодальной раздробленности Руси, вливаются в архитектуру Москвы, которая, творчески используя это богатейшее наследие, начинает оказывать все большее влияние на архитектуру всех областей Русского государства.

Процесс накопления и творческой переработки архитектурного наследия предшествующего исторического периода начался еще в раннемосковской архитектуре, когда в русском зодчестве было положено начало преодолению старых форм монументального культового строительства и выражению в архитектурных образах новых идей общерусского единства.

Политический и культурный подъем, характерный для периода сложения Русского централизованного государства, создает условия, способствующие развитию новых явлений в архитектуре. Начинается решительная переработка традиционной крестово-купольной системы храма, господствовавшей в продолжение столетий в культовом зодчестве.

Одним из наиболее ранних примеров такого нарушения установившихся церковных правил был выстроенный «палатным образом» Успенский собор в Кремле. В его архитектуре нашли удачное сочетание передовая европейская строительная техника и лучшие художественные традиции древней архитектуры Новгорода и Владимира. Лаконичность художественных средств, при помощи которых зодчий достигает благородной простоты и монументальности архитектурного образа, составляет отличительную черту этого сооружения. Это свидетельствует не только о мастерстве зодчего, но и о культуре заказчиков, которые в стремлении создать образ главного собора Московского государства не перегрузили его архитектуру излишними деталями и не потребовали в новом сооружении механиче¬ского копирования древних «образцов».

Новой и важной чертой в русской архитектуре конца XV в. было решение крупных градостроительных задач, как, например, перепланировка и перестройка центра столицы, создание сложного архитектурного ансамбля в центре города. Задача такого грандиозного масштаба была поставлена впервые не только в русской, но и в западноевропейской архитектуре того времени. В современной кремлевскому строительству архитектуре итальянского Возрождения внимание зодчих было сосредоточено главным образом на углубленной разработке архитектуры отдельных сооружений; вопросы градостроительства не приобрели еще того первостепенного значения, которое они получили в последующее время.

Для планировки западноевропейского средневекового города характерно наличие двух самостоятельных центров:общественно-городского в виде замкнутой площади внутри города и административно-политического центра — замка феодала, расположенного обычно на периферии города и являвшегося оплотом против враждебного феодалу населения города. Кремль русского средневекового города был центром государственной и общественно-политической жизни. Его укрепленная территория обычно располагалась в самом центре города и включала все учреждения, осуществлявшие высшую политическую, административную и церковную власть. За его мощными каменными стенами укрывалось в случае опасности население города.

Важной особенностью ансамбля древнерусского Кремля была центральная соборная площадь, где располагались все важнейшие сооружения города. Среди этих сооружений монументальное здание собора по своему масштабу и общему композиционному значению обычно являлось господствующим в ансамбле площади. Свободная асимметричная застройка центральной площади, лишенная строгой стилевой унификации, давала широкую возможность для дальнейшего развития и обогащения ее архитектурного ансамбля.

Расположение монументального здания городского собора на открытой площади, где оно легко обозримо со всех сторон, составляет также характерную черту древнерусского градостроительства. В средневековом западноевропейском городе величественные готические соборы обычно не имели вокруг себя открытого пространства и возвышались в самой гуще городской застройки.

Обширное кремлевское строительство на рубеже XV и XVI столетий — выдающееся прогрессивное явление в истории русской архитектуры, которое привело к сложению московской школы архитектурного мастерства, наследовавшей и развивавшей лучшие традиции древнерусской архитектуры. Создание в столице монументальных крепостных и культовых зданий сделало Москву ведущим архитектурным центром страны.

В начало