Эмблема
Футер

Северо-западные княжества.

Гродненские, Полоцкие и Смоленские земли вследствие своего географического положения входили в ареал торговых и культурных связей Новгорода и Прибалтики. По Неману и Западной Двине велась оживленная торговля с прибалтийскими народами. Древнейшие города Полоцк и Смоленск упоминаются уже в IX в., причем о Смоленске говорится, что «град велик и мног людьми». Как и в Новгороде, в Полоцке, Смоленске, Гродно рано формируется новая общественная сила — городское население. Средневековые города были не только торгово-ремесленными центрами, но и очагами анти-феодальных движений и вольнодумства. Народные собрания — вече — имели особую силу в Полоцке и Смоленске, ограничивая власть князей. В XII в. княжеские дворы в этих городах находились вне основной городской территории. Вполне естественно, что и строительные артели более самостоятельно и своеобразно трактовали общепринятые типы культовых зданий.

От архитектурного наследия Полоцка, Смоленска и Гродно сохранилось крайне мало памятников.

В первой половине XII в. складываются черты культовых зданий полоцкой архитектурной школы, примером может служить Борисоглебская церковь. Используя киевские строительные традиции, здешние мастера вырабатывают свои приемы и несколько меняют крестово-купольную структуру храма. Они сужают боковые нефы, крайние апсиды выкладывают в толще стены, усиливают композиционную роль оси «восток — запад», внося элементы базиликального построения.

Единственным памятником полоцкой школы, достаточно хорошо сохранившимся, является собор Спасо-Евфросинъевского монастыря (середина XII в.). Создателем этого храма, наметившего новое направление, был полоцкий зодчий Иоанн. Он, подобно северным «древоделам», четко разграничивал объемно-пространственные компоненты здания. Нартекс с хорами сделал ниже, сильно выдвинул центральную апсиду, а боковые спрятал в толще стены, сосредоточив внимание на основном квадратном в плане объеме, которому придал вертикальное башнеобразное построение (рис. 1). Сохраняя конструктивную основу крестово-купольного храма, Иоанн увеличил основание барабана, окружив его ложными закомарами. Их трехлопастная форма близка более поздним деревянным покрытиям «крещатой бочкой» и, скорее всего, навеяна устраивавшимися над каменными сводами, особенно в северных районах, «надрубленными верхами», которые предохраняли конструкцию от атмосферных воздействий.

Собор Спасо-Евфросинъевского  монастыря в Полоцке

1. Собор Спасо-Евфросинъевского монастыря в Полоцке. Зодчий Иоанн;
а — западный фасад; б- разрез; в- план (середина XII в.)

Созданное зодчим ярусное построение органично связало барабан с объемом храма и придало композиции динамичный характер, не свойственный византийским культовым постройкам. К особенностям собора Спасо- Евфросиньевского монастыря и, очевидно, полоцкого зодчества следует отнести: контраст вертикального развития объемов храма продольной композиции его плана; противопоставление устремленных вверх масс монументальному основанию; динамичность полуколонн и тяг; противоположность впечатления зажатости, сдавленности боковых нефов и свободы, воздушности подкупольного пространства.

Перечисленные особенности композиции являются, по-видимому, следствием переосмысления византийской крестово-купольной системы под воздействием местных эстетических идеалов, формировавшихся в процессе взаимодействия народного деревянного зодчества, каменной древнерусской архитектуры и элементов романского зодчества. Наличие «элементов романского искусства» в фресках Спасо- Евфросиньевского собора и их близость новгородским — лишнее свидетельство.

Влияние структуры деревянных храмов подтверждают также остатки Пятницкой церкви Бельчицкого монастыря (первая половина XI в.), куда полоцкие князья перенесли свою резиденцию. Эта маленькая однонефная церквушка с притвором и необычной для каменных культовых зданий прямоугольной апсидой, по сути, повторяла тип деревянного трехсрубного храма.

Аналогичный процесс формирования своеобразного варианта крестово-купольного здания происходил и в Смоленске. В годы княжения Ростислава Мстиславича (1127—1159 гг.) Смоленск превращается в столицу самостоятельного княжества — крупный политический и культурный центр, чему способствовало учреждение здесь в 1136 г. епископской кафедры. Город обносится крепостной стеной, в нем рубятся многочисленные избы ремесленников и боярские хоромы, возводятся каменные храмы, мостятся бревнами улицы. По размаху монументального строительства Смоленск почти не уступал Новгороду. Остатки более сорока кирпичных строений XII— начала XIII в. покоятся в его древней земле.

Город делился, подобно Новгороду, на «концы» с торгово-ремесленным населением и «купеческие сотни». На холме над Днепром возвышался в детинце Успенский собор, начатый строительством еще в 1001 г. Владимиром Мономахом. По соседству находился епископский двор, а княжеская резиденция раскинулась на Смядыни — западной окраине Смоленска. Многочисленные монастыри окружали город. Однако от его былого величия в домонгольский период уцелели всего три каменных храма. Несмотря на это, данные археологических раскопок позволяют обрисовать основные этапы сложения смоленского зодчества.

В первой половине и середине XII в. смоленские мастера придерживаются приемов строительной техники и архитектурных форм, характерных для Приднепровья. Четырех и шестистолпные храмы с тремя апсидами возводились из кирпича в технике обычной порядовой кладки с последующей обмазкой поверхности стен. Композиция культовых зданий нередко дополнялась галереями и приделами. Стены членились по вертикали лопатками с полуколоннами, а по горизонтали — аркатурным пояском и поребриком, напоминая черниговские постройки (рис. 2).

Планы смоленских церквей

Рис.2. Планы смоленских церквей;
а — Борисоглебской на Смядыни (середина XII в.);
б — Петропавловской (1146 г )

К концу XII в. складываются характерные черты смоленского зодчества, в котором прослеживаются формы, аналогичные полоцким. Боковые апсиды начинают выполняться в толще стены, основной объем храма дополняется притворами, образующими симметричную и устойчивую объемнопространственную структуру, развивающуюся вверх. Стремление к центрическим динамичным композициям дополняется сильно расчлененными пучковыми лопатками. Тенденции древнерусских зодчих к развитию объемов культового здания ввысь в определенной мере созвучны творческим устремлениям готических мастеров. В идейнохудожественном плане они являются опосредствованным отражением кипучей общественной жизни, вольнолюбия и ересей, возникавших в средневековых городах. Именно в крупных торгово-ремесленных центрах зарождалась национальная художественная культура.

Довольно большая группа памятников со сложнопрофилированными пучковыми лопатками и полукруглой средней апсидой, которая только одна выдвинута из плоскости стены, представлена церковью Михаила Архангела (1191 — 1194 гг.). Центрическая композиция придворного храма с тремя пониженными приделами и боковыми апсидами, величественно возвышавшегося на вершине холма, достойно увенчивала княжескую резиденцию на Смядыни. Объемно-пространственному единству, сосредоточению масс вокруг центральной оси способствовало покрытие угловых частей храма полуцилиндрическими сводами (рис. 3). Подобно аркбутанам, криволинейные угловые покрытия передавали распор от вышерасположенных сводов на пониженные участки стен, образуя конструктивно оправданное и выразительное трехлопастное завершение. Динамика нарастающих криволинейных форм, поддержанная оконными обрамлениями, усиливалась ложными закомарами, окружавшими основание барабана, как и в соборе Спасо-Евфросиньевского монастыря. Форма покрытия центральной части храма была оправдана и с функциональной точки зрения, ибо она улучшала отвод атмосферных осадков с кровли.

Церковь Михаила Архангела

Рис.3.Церковь Михаила Архангела (1191-1194 гг.) в Смоленске;
а - западный фасад; б- план; в - поперечный разрез.

Органичность всей пространственной структуры воспринималась и в интерьере Михайловской церкви. Ее угловые объемы и раскрытые внутрь притворы как бы вливаются в единое и многообразное пространство храма, развивающееся ввысь и получающее свое завершение в куполе барабана.

Мастерство зодчего проявилось и в ритмическом построении оконных проемов и ниш на плоскости фасадов, придающем масштабность и целостность этому выдающемуся памятнику Древней Руси. Своеобразие и живописность княжеского храма дополняли ряды маленьких ниш в его нижней, хорошо обозримой части, в которых, как предполагают, помещались фресковые изображения. Необычность церкви Михаила Архангела, ее огромная высота и торжественность были отмечены даже скупыми на похвалы летописцами: «ей несть подобной во все полунощной стране».

Особое место в смоленском зодчестве занимают культовые постройки на грани XIII в. с прямоугольной незначительно выдвинутой апсидой, имеющей аналоги только в Полоцке. Планы таких четырехстолпных храмов приближаются к квадрату; это дает основание предполагать, что их композиция была центрической и развивалась по вертикали, подобно церкви Михаила Архангела. Башнеобразный характер композиции, усиление роли вертикальных членений, устройство цоколя (Михайловская церковь) и своеобразных баз под пучковые лопатки (церковь на Окопном кладбище и др.), прямоугольные апсиды приводят к мысли о знакомстве и творческой переработке смоленскими мастерами в конце XII в. не только приемов деревянного зодчества, но и архитектурных форм каменных построек Полоцкого княжества, а также Прибалтийских стран.

Еще более своеобразными были постройки Гродненской земли, находившейся на самых западных окраинах Руси. Скудные остатки архитектурных произведений гродненских мастеров позволяют высказать лишь общие соображения. Отличительной чертой частично сохранившихся Нижней церкви (сере¬дина XII в.) в детинце и Борисглебской (80-е годы XII в.) на Колжском холме является полихромность их фасадов. В нижнюю часть наружных стен этих храмов, сложенных из кирпича в технике порядовой кладки, были вставлены громадные гранитные валуны различных оттенков, отполированные до блеска; выше сверкали, словно самоцветы, кресты и орнаментальные вставки из цветных майоликовых плиток. Участки стен между камнями и майоликой были покрыты тонким слоем обмазки. Колористическое богатство фасадов, далекое от аскетизма средневековых культовых построек, вносило народный оттенок в архитектуру гродненских храмов (рис.4,5).

Борисоглебская церковь в Гродно

Рис.4. Борисоглебская церковь (1180-е годы) в Гродно;
а — северный фасад (реконструкция П. П. Покрышкина); б — план

Борисоглебская церковь в Гродно

Рис.5. Фрагмент стены Борисоглебской церкви в Гродно;

Интерьер Борисоглебской церкви носил не свойственный крестово-купольным зданиям зальный характер благодаря круглым многогранным внутренним столбам и деревянному балкону, протянувшемуся вдоль трех стен от северной апсиды до южной; причем вход на эти своеобразные хоры был устроен не на западной стороне, а в толще стен боковых апсид. Необычной была и обработка внутренних стен небольшими нишами, и большое количество голосников, вставленных в стены.

Все это говорит о достаточной самостоятельности и самобытности гродненской архитектурной школы, а также о широком диапазоне источников, питавших ее. Зодчие Гродно, видимо, были знакомы с архитектурными памятниками Полоцка, Приднепровья, Северной Европы и даже Балканских стран, а уровень их мастерства позволил им худо¬жественно осмыслить достижения других народов.

Юго-западные княжества.

В середине XII в. от Киева обособляются и Волынские земли. Усиление роли городов сопровождалось возникновением на Волыни новых населенных пунктов и формированием крупных торгово-ремесленных центров, чему способствовало ее выгодное географическое положение. Галицко-Волынская Русь была связана с государствами как Северо- Западной, так и Южной Европы. Столица княжества — Владимир-Волынский — превращается в один из крупнейших городов с мощными укреплениями. В 1160 г. в нем возводится сохранившийся и поныне Успенский собор (рис. 6)—монументальное здание, не уступавшее по размерам киевским постройкам. Собор во Владимире-Волынском очень напоминает храмы XII в. черниговской школы.

Успенский собор во Владимире-Волынском

Рис.6. Успенский собор (1160 г.) во Владимире-Волынском

Первые шаги в области каменного строительства волынские мастера делали с помощью приднепровских зодчих. Однако уже в конце XII в., когда князь Роман Мстиславич объединил Галицко-Волынские земли в одно княжество, их архитектура приобрела своеобразные черты. Особенно ярко это проявилось в Галиче — важном политическом и культурном центре начала XIII в. Расцвет Галича приходится на княжение Ярослава Осмомысла (1152— 1187 гг.), опиравшегося в своей объединительной политике на горожан. На высоком мысу, в детинце, возводится в 1152 г. княжеский дворец, а через пять лет — городской Успенский собор, окруженный галереей. Это здание, некогда украшавшее Галич, который не уступал по многолюдию и красоте крупным западноевропейским городам, имеет общие черты с постройками эпохи Ярослава Мудрого — времени могущества Древнерусского государства. К сожалению, о внешнем виде этого памятника судить трудно, поскольку сохранились только его фундаменты и фрагменты наружной отделки. Но и эти скудные остатки дают представление об его особенностях.

Успенский собор был сооружен из местного белого известняка на бутовых фундаментах. В отличие от приемов, применявшихся в Новгороде, кладка велась из хорошо отесанных и тщательно пригнанных каменных блоков с забутовкой пространства между внешними поверхностями на известковом растворе. Фасады собора украшали резные детали: каменные капители завершали колонки порталов, а маски, очевидно, дополняли фриз. Характер тесаной кладки резных деталей свидетельствует о том, что галицкие мастера были знакомы с художественной культурой соседних стран — Польши и Венгрии.

Заметно это и в церкви Пантелеймона (до 1200 г.), единственной частично уцелевшей здесь постройки (рис.7). Обычная в плане четырехстолпная структура храма приобрела своеобразное воплощение: лопатки на северном и южном фасадах не совпадают с внутренними столбами, они раздвинуты посередине, образуя большую плоскость, на которой красочным пятном выделяется резной перспективный портал. Особенно сильный контраст между геометрически строгой поверхностью стены с простыми арочными оконными проемами и многоуступчатым порталом с колонками и архивольтами, покрытыми резьбой, создавался на западном фасаде (рис. 8).

Церковь Пантелеймона в Галиче

Рис. 7. Церковь Пантелеймона (до 1200 г.) в Галиче;
а — восточный фасад; б — план; в — запад¬ный портал и его деталь

Церковь Пантелеймона в Галиче

Рис.8 Фрагмент западного портала церкви Пантелеймона в Галиче.

Превращение порталов в главный элемент фасада, не характерное для храмов Древней Руси, устройство цоколя, профилировка которого напоминает аттические базы, характер капителей и резного орнамента, сохранивших следы воздействия эллинистического искусства, свидетельствуют о том, что зодчие Галича сочетали структуру древнерусского храма с романскими декоративными формами. Время не сохранило верхние части церкви Пан¬телеймона, которые, скорее всего, соответствовали крестово-купольной структуре.

Галицкая архитектурная школа формировалась в тесных контактах с западноевропейским искусством, что, естественно, налагало отпечаток на облик зданий. Творческому освоению романских форм способствовало также наличие плотного мелкозернистого известняка, позволявшего выполнять тонкую орнаментальную резьбу.

Также мало сохранилось и от архитектурных памятников Холма — столицы князя Даниила Галицкого (1238— 1254 гг). Основанный во второй четверти XIII в. город отличался выразительным архитектурным обликом, о чем нам в основном известно из летописей. Живописный силуэт города с выразительными очертаниями белокаменных храмов удачно дополнялся высокой «вежей»— оборонительной башней из дерева на каменном фундаменте, господствовавшей над всей застройкой.

В Холм, почти не пострадавший от монголо-татарского нашествия, стекались многочисленные ремесленники из соседних разоренных княжеств, вносившие свою лепту в строительство стольного града. В Холме взаимодействовали разные архитектурные школы, переплетались навыки галицких мастеров с приемами владимиро-суздальских каменодельцев, принципы приднепровских мастеров — с традициями художественной культуры романского мира.

Как явствует из Ипатьевской летописи (под 1259 г.), в церкви Иоанна Златоуста своды опирались на четырехликие капители; подобные капители увенчивали Георгиевский собор (1230— 1234 гг.) в Юрьеве-Польском. Многоцветные резные порталы с позолоченными деталями были выполнены «хитрицом Авдеем» из белого галицкого и зеленого холмского камня. Тимпаны украшались рельефами «Спаса» и «Иоанна»—«яко же всем зрящим дивится». В окнах этого вызывавшего всеобщее восхищение храма красовались удивительные «римские стекла»— необычные для Руси витражи.

Особый интерес представляют дошедшие до наших дней остатки княжеских каменных дворцов в Перемышле, Звенигороде и Львове. Фрагменты этих уникальных гражданских сооружений, дополненные описанием летописца княжеского двора в Галиче, позволяют воссоздать в общих чертах облик древнерусского дворцового комплекса периода феодальной раздробленности. Образование удельных небольших княжеств, постоянные междоусобицы и военные нападения извне вызвали к жизни тип укрепленного княжеского двора, имевшего некоторые общие черты со средневековыми замками Западной Европы.

Княжеские дворцы на Галицкой Руси выполнялись не только в дереве, как в других княжествах, но и в камне. Археологические раскопки дворцового комплекса в Звенигороде на Белке (середина XII в.) показали, что он состоял из достаточно большого Г-образной формы княжеского дворца и маленькой придворной церкви. К церкви с юга примыкала, очевидно, башня, служившая усыпальницей и дозорной вышкой. Дворец соединялся по второму этажу переходами из дерева с хорами и башней.

Строительство в XIII—XIV вв. каменных оборонительных веж (башен) в западных землях Древней Руси связано с постоянной военной угрозой как со стороны монголо-татар, так и соседних государств. Подобно былинным богатырям, возвышаются в окрестностях г. Холма огромной высоты каменные стражи. Замечательным памятником военного искусства является грандиозная, высотой 29 м Белая Вежа в Каменце-Литовском (рис. 3.26,6), построенная в 1271 —1289 гг. князем Владимиром Васильковичем.

Получают распространение в Галицко-Волынских землях и редкие на Руси круглые культовые постройки (рис. 9), а также однонефные храмы. В этих пограничных землях Руси также существовала оригинальная древ¬нерусская школа зодчества, впитавшая и творчески осмыслившая элементы византийской и западноевропейской культур.

Белая вежа

Рис.9. Фасад, разрез и план Белой вежи(конец XIII в.) в Каменецке-Литовском.

В начало