Эмблема
Футер

Длительный процесс усиления крепостного гнета и разорения крестьянства привел на рубеже XVI и XVII вв. к резкому обострению классовой борьбы — к крестьянским восстаниям, которые явились стихийным протестом против феодального гнета. Крестьянская война совпала с обострением борьбы за власть внутри класса феодалов и последовавшей польско-шведской интервенцией. Только в результате широкого общенародного движения против интервентов в 1612 г. была освобождена Москва, и освободительная борьба закончилась победой русского народа.

Хозяйственная разруха и иностранная интервенция тяжело отразились на внутреннем состоянии Русского государства. Прекратил свою деятельность Приказ каменных дел, растерялись строительные кадры. В первой четверти XVII в. монументальное строительство почти прекратилось. С ростом ремесла и развитием торговли экономический кризис начала столетия постепенно был преодолен. После разгрома интервентов и укрепления центральной власти последняя всю тяжесть восстановления хозяйства возложила на плечи крестьян и городского податного населения. Городские восстания в середине XVII в. и взрыв новой крестьянской войны под предводительством Степана Разина во второй половине века свидетельствовали о дальнейшем обострении классовых противоречий как в городе, так и в деревне.

Политический строй Русского государства в XVII в. являлся дальнейшим развитием системы централизованного государственного управления. Успешная борьба русского народа за свою национальную независимость против иноземной интервенции повысила сознание гражданской ответственности во всех слоях населения. В политической, экономической и культурной жизни государства значительную роль начинают играть поместное дворянство, купечество, верхние слои посадского населения. С ростом и бюрократизацией административного аппарата складывающегося абсолютистского государства возрастает и общественно-политическая роль приказной администрации — дьяков и подьячих.

К концу XVII в. с образованием всероссийского рынка была преодолена экономическая раздробленность внутри страны. С этого времени начинается новый период русской истории — период сложения капиталистических отношений. Сложение общерусских экономических связей и рост торговых и культурных связей с другими государствами подготовили почву для исторических реформ конца XVII — начала XVIII в., укрепивших внутреннее и международное положение Русского государства и составивших своеобразный рубеж, отделяющий древнюю Русь от новой России.В русской архитектуре XVII в. получили свое отражение сложные социально-экономические и политические процессы, способствовавшие превращению Русского государства в обширную многонациональную Российскую империю, а великорусской народности — в нацию.

Сложение всероссийского рынка и развитие буржуазных связей внутри феодально-крепостнического государства способствовали росту экономического и политического влияния купечества и накоплению в его руках значительных средств. Таким образом, наряду с дворянской аристократией складывалась денежная аристократия, и тем самым расширялась социальная среда, финансировавшая строительство дорогостоящих монументальных сооружений. Новые, более широкие круги служилого дворянства, приказной администрации и купечества, принимавшие участие в церковном и гражданском строительстве, старались отразить в нем свои потребности и художественные вкусы.

Церковная организация в силу присущего ей консерватизма значительно дольше, чем государственная система, сохраняла пережитки феодальной раздробленности, выражавшиеся в обособленности и самостоятельности церкви внутри государства, а также в отсутствии строгого единообразия в церковных догматах и обрядах. Но уже в середине XVII в. был создан особый (Монастырский) приказ, ведавший церковными делами, и в дальнейшем развернулась острая борьба за полное подчинение церковной организации государственным органам управления.

Для XVII в. характерно дальнейшее ослабление влияния церкви на искусство, усиление его светского характера. Наиболее существенным явлением в развитии русского искусства XVII в. был поворот от условности и отвлеченности средневекового мышления к более свободному и непосредственному отражению в искусстве реальных жизненных явлений.

Во второй половине XVII в. искусство постепенно утрачивает свой преимущественно церковно-религиозный характер. В живописи и литературе наблюдается стремление к изображению реального человека. В архитектуре культовых зданий заметна тенденция к уменьшению общих масштабов сооружений, отход от традиционных правил и требований как в плане, так и в наружной композиции зданий, приспособление их к потребностям повседневного быта. В архитектурном облике сооружений постепенно стирается различие между церковным и гражданским зодчеством. Одни и те же мастера строят храмы и жилые палаты, монастырские кельи и крепостные стены, в равной мере одевая их в богатый декоративный убор. Как в деревянных хоромах, в каменных церквах и палатах большую роль в композиции зданий начинают играть наружные лестницы и шатровые крыльца. С уничтожением столбов внутреннее пространство храма теряет свойственные крестовокупольной системе специфические особенности культового здания и превращается в просторный и хорошо освещенный зал. В церковном зодчестве все шире используются художественные формы гражданской архитектуры.

В настойчивом стремлении найти новые пути развития архитектуры, отвечающие новым требованиям жизни, русские мастера XVII в. следуют в двух направлениях. Одни ищут новых эффектов в сложной и живописной композиции объемов, в бесконечном разнообразии и богатстве декоративного убранства здания, используя для этого традиционные художественные формы и композиционные приемы, выработанные ранее в древнерусском зодчестве. Другие стремятся к созданию компактной и симметричной композиции здания, разрабатывают новые приемы архитектурной декорации, в которой значительную роль играют элементы украинской, белорусской и западноевропейской архитектуры того времени, пытаются ввести в декоративное убранство некоторую стандартизацию, создать единство художественной системы.

Эта борьба двух течений в архитектуре отражала идейную борьбу между старым и новым укладом жизни, достигшую особой остроты к концу XVII в. Народные восстания и массовое движение раскола внутри церковной организации в связи с унификацией церковных догматов и обрядов отражали идейное брожение в широких демократических слоях русского общества и расшатывали основы официальной церковной идеологии. Слепая вера в непогрешимость заветов старины уступала место критическому отношению к действительности.

В архитектуре XVII в. отсутствует строгое стилистическое единство. В большинстве ее произведений вплоть до конца XVII в. отчетливо сказывается двойственность художественного мировоззрения, в котором новое решительно борется со старым.

Сложный и многообразный процесс развития русского зодчества в XVII в. может быть условно разграничен на три периода, или этапа, в связи с развитием и победой светских реалистических начал в архитектуре. Разумеется, в сложном и во многом противоречивом процессе развития русской архитектуры этого времени такое деление на этапы может носить только условный характер и имеет целью выявить лишь основные, наиболее существенные тенденции архитектурного развития.

Первый этап — архитектура начала XVII в. (первая четверть века), когда в условиях борьбы с иноземной интервенцией и экономической разрухой строилось сравнительно мало монументальных сооружений. Для архитектуры этого периода характерна разработка в основном старых, традиционных, художественных форм и композиционных приемов.

Второй этап—архитектура середины XVII в. (вторая и третья четверти века), периода бурного развития строительства в Москве и провинции, когда в тесной связи со сложением всероссийского рынка, во всех областях строительства значительную роль начинает играть богатое купечество. В это время вырабатываются новые художественно-стилистические особенности нарядной и живописной «узорочной» архитектуры XVII в.

Третий этап — архитектура конца XVII в. (последняя четверть века), когда складываются основы абсолютистского государства, полностью подчиняющего себе церковную организацию, и укрепляются культурные связи с Украиной, Белоруссией и западноевропейскими странами. В это время значительно сильнее, чем раньше, сказывается светский характер в культовом зодчестве. В этот период древнерусское зодчество достигает высокого художественного совершенства и стилистического единства, создающего почву для последующего расцвета русской архитектуры XVIII в.

АРХИТЕКТУРА НАЧАЛА XVII в.

В первой четверти XVII в. в Москве ведутся главным образом работы по восстановлению деревянных построек, разрушенных и сожженных в период интервенции. Восстанавливаются также укрепления Кремля и Белого города, заменяются земляными валами сожженные во время интервенции укрепления Скородома. Новое каменное строительство начинается с восстановления московского Печатного двора в Китай-городе, на месте сожженного интервентами старого деревянного двора XVI в. Выстроенные в 1617— 1619 гг. двухэтажные каменные палаты Печатного двора впоследствии неоднократно расширялись и перестраивались и дошли до нашего времени в значительно измененном виде.

В 1474 г. обрушился еще не законченный строительством Успенский собор — первое новое монументальное здание Кремля, воздвигавшееся под руководством московских мастеров Кривцова и Мышкина на месте разобранного старого собора времени Калиты. Мастера были предварительно посланы во Владимир, чтобы сделать обмеры древнего собора; новый собор в Кремле должен был быть на 1,5 сажени больше владимирского в ширину, длину и высоту. Следуя установившейся традиции, новый собор подобно Софийскому собору в Новгороде и Успенскому собору во Владимире строили пятиглавым, с обширными хорами в западной части.

В 20-х годах XVII в возобновилась деятельность Приказа каменных дел, особенно усилившаяся в середине столетия. Недостаток мастеров в Москве после «московского разорения» восполнялся путем широкой мобилизации строителей, проводившейся Приказом каменных дел в провинции.

Развитие рыночных отношений способствовало некоторой стандартизации строительных материалов и архитектурных деталей и расширяло их ассортимент в соответствии с потребностями строительства. Размеры кирпича на протяжении XVII в. были разнообразны, но наиболее употребительным был «большой государев кирпич» размером 7х3х2 вершка (примерно 31х13х Х9 см), который выпускался казенными заводами. На рынке появляются разнообразные строительные материалы, в том числе кирпич я стандартные детали из дерева и железа. Рост выработки железа способствует все большему применению в строительстве гвоздей, скоб, петель, связей, оконных и дверных перемычек из полосового железа, а также листового кровельного железа. Широкое применение железных связей дает возможность создавать более смелые конструкции сводов и перекрывать более широкие, чем раньше, пролеты.

Возобновивший свою деятельность Приказ каменных дел прежде всего организует ремонт и восстановление важнейших крепостей — Новгорода, Астрахани, Коломны и др., — а также укреплений Засечной черты на юге. Одновременно Приказ ведет строительство новых крепостей на подступах к Москве — в Можайске (1624—1626 гг.) и в Вязьме (1629—1633 гг.), которые не сохранились до нашего времени.

Большое внимание уделяется укреплению окраин государства — расширению старых крепостей на Севере и строительству новых городов и острогов в Сибири с постоянными гарнизонами из военных «служилых людей». Так, в Соловецком монастыре в 1621 г. одновременно с возведением зданий для гарнизона крепости расширяются и монастырские укрепления.

Несколько позднее, в середине XVII в., заново перестраиваются и расширяются крепостные сооружения многих монастырей, особенно пострадавших во время «московского разорения» — Троице-Сергиева, Кириллова-Белозерского, Саввина-Сторожевского в Звенигороде, Ипатьевского в Костроме и ряда других. По сравнению со старыми укреплениями новые крепостные стены и башни отличаются значительно большим масштабом и художественным разнообразием в композиции и декоративном убранстве отдельных башен.

С конца XVI в. продолжаются закрепление и освоение новых территорий в Сибири. Тщательно выбираются места для закладки новых городов, отвечающие военно-стратегическим и хозяйственно-бытовым потребностям населения. К этому времени относится основание в Сибири укрепленных городов — Томска (1604 г.), Кузнецка (1618 г.), Красноярска (1629 г.). Об основании последнего сообщается в Москву, что город закладывается «на реке Енисее, на Яру — место тоже, высоко и красно, и лес близко всякой есть, и пашенных мест и сенных покосов много».

В планировке новых городов старая радиально- кольцевая система начинает уступать место новой прямолинейной системе. Но эта система отличается от аналогичной системы планировки западноевропейских городов наличием ясно выраженного административно-политического центра в виде кремля или деревянного острога и отсутствием строгой регулярности в планировке улиц и кварталов города. Черты регулярности сочетаются с элементами свободной планировки, учитывающей природные условия местности, как это можно видеть на плане Тюмени (основана в 1586 г.), относящемся к концу XVII в., или на чертеже того же времени, изображающем Красноярск

Среди немногих памятников архитектуры Москвы, относящихся, к началу XVII в., церковь Покрова в Рубцове, заложенная в 1619 г. в память победы над польско-шведскими интервентами, наиболее близка к архитектурным традициям предшествующего столетия (рис.1).

 Церковь Покрова в Рубцове в Москве

Рис.1. Церковь Покрова в Рубцове в Москве (1619-1626 гг.)

Церковь в Рубцове является бесстолпной, по образцу посадских храмов XVI в. Хотя здание поставлено на высоком подклете, в его приземистом и грузном облике трудно угадать мемориальный характер сооружения, что свидетельствует о значительном ослаблении идейной насыщенности и художественной образности архитектуры по сравнению с предшествующим временем.

Вместе с тем в архитектурной композиции церкви Покрова в Рубцове продолжены традиции русского зодчества конца XVI в. В ее плане — с двумя симметричными приделами и галереей, первоначально открытой наружу широкими арками, — заметно подражание системе годуновской церкви в Вязёмах. Первоначально рубцовская церковь имела также звонницу «о трех столбах». В то же время крещатый свод, отсутствие столбов, так же как и пирамидальное завершение одноглавого здания рядами кокошников, близки к архитектуре старого собороа Донского монастыря, построенного в конце XVI в. При одинаковой высоте внутренних помещений и значительно меньше толщине стен крещатый свод в рубцовской церкви перекрывает вдвое большую площадь по сравнению со старым собором Донского монастыря.

Архитектура рубцовской церкви, законченной строительством в 1626 г., отличается простотой и сдержанностью, напоминающей строгий характер архитектурных форм XVI в. Плоскости стен имеют традиционное тройное членение лопатками. Обрамления закомар и кокошников, ширинки галереи и аркатурные пояса барабанов глав состоят из немногих простых кирпичных профилей. В целом архитектурные объемы здания выглядят несколько расплывающимися вширь, что в значительной степени объясняется наличием приделов и галерей, придающих церкви вид тяжеловесной и приземистой пирамиды

В других постройках, близких по времени к церкви Покрова в Рубцове, как, например, в церкви Николы Надеина в Ярославле (1620— 1621 гг.; рис.2), в наружном убранстве фасадов еще сохраняются художественные традиции XVI в. Эти традиции сказываются и в круглых отверстиях в закомарах, и в характерном рисунке пояса, отделяющего цоколь от стены, точно повторяющего такой же пояс собора Покрова на Рву в Москве и церкви в Вязёмах. Но в планировке и в архитектурной композиции объемов здания появляются уже некоторые новые черты. Два придела, соединенных между собой закрытой галереей, расположены несимметрично, а к северо-западному углу здания примыкает колокольня. Церковь поставлена на высоком арочном подклете, который использовался как склад для товаров построившего ее крупного ярославского купца Надея Светешннков. Характерная особенность надеинской церкви — небольшие камеры-тайнички, устроенные над сводами и освещенные через круглые отверстия в закомарах. По-видимому, с самого начала были заложены арочные проемы галереи- паперти, что было вызвано желанием утеплить верхние помещения храма. Первоначально Николо-Надеинская церковь была пятиглавой; четыре угловые главы были позднее разобраны, когда позакомарное покрытие было заменено четырехскатным.

Церковь Николы Надеина а Ярославле (1621 гг.)

Рис.2. Церковь Николы Надеина а Ярославле (1621 гг.)

Простое четырехскатное покрытие, как более удобное и рациональное, начинает в XVII в. быстро вытеснять, особенно в северных районах страны, традиционное позакомарное покрытие храмов, при котором на кровле скапливались снег и вода, разрушавшие своды здания. В 1606 г. было закончено строительство здания Преображенского собора Сийского монастыря на Северной Двине, начатое еще в 1589 г. Пятиглавый собор уже не имеет традиционных закомар и завершается простой четырехскатной кровлей. Это — один из ранних примеров «полатного» покрытия культового здания .

В первой половине XVII в. еще продолжается строительство шатровых церквей. Таковы, например, церковь в селе Медведкове — подмосковной усадьбе князя Д. М. Пожарского, — построенная в 20-х годах XVII в., трехшатровая церковь в Угличе (1628 г.), получившая исстари название «Дивной» (рис.3), Архангельский собор в Нижнем-Новгороде, выстроенный в 1631 г. мастером Лаврентием Возоулиным. Архитектура этих сооружений свидетельствует о продолжении традиций русского зодчества предыдущего столетия. Однако, в то время как приземистый шатер нижегородского Архангельского собора открыт внутрь здания, в угличской «Дивной» церкви стройные шатры являются уже декоративными надстройками, совершенно не связанными с интерьером.

«Дивная» церковь Алексеевского монастыря в Угличе.

Рис.3. «Дивная» церковь Алексеевского монастыря в Угличе.

Двухъярусный храм Покрова в селе Медведкове по своему плану близок церкви Покрова в Рубцове, но его центральное, почти квадратное в плане помещение завершается открытым внутрь шатром (рис.4). Здесь применен новый конструктивный прием перехода от четверика к восьмерику путем устройства системы ступенчатых арок по сторонам четверика. Это дало возможность значительно уменьшить площадь восьмерика, который опирается на арки, а не на четверик, и сделать кирпичный шатер более стройным и изящным по пропорциям, чем шатры XVI в. Высота шатра в медведковской церкви в два раза больше диаметра его основания, в то время как каменные шатры XVI в. имели высоту менее двух диаметров основания. Снаружи на свободных углах четверика поставлены четыре главки, которые вместе с центральной главой отвечали требованию традиционного пятиглавия храма и придавали большую живописность его силуэту.

Церковь Покрова в селе Медведкове

Рис.4. Церковь Покрова в селе Медведкове(1620-е гг.)

Необходимо отметить еще одну существенную деталь в архитектуре медведковской церкви. Ее боковые приделы имеют простые четырехскатные кровли вместо обычного позакомарного покрытия.

Характерное для XVII в. стремление к декоративности и живописности, которое наблюдается в необычайно изящном силуэте «Дивной» церкви Углича и в сложной композиции медведковской церкви, сказалось также в шатровой надстройке Спасской башни Московского Кремля (1624—1625 гг.), на которой «аглицкой земли часовой мастер» Христофор Галовей устроил новые большие часы с боем взамен прежних, установленных там еще в XVI в., когда верх башни был деревянным. Ворота Спасской башни служили главным, парадным, въездом в Кремль, открывавшимся только в особо торжественных случаях. Поэтому они значительно раньше, чем другие кремлевские башни, получили нарядную обработку верха, в которой мотивы западноевропейской готики были своеобразно переработаны в духе московского зодчества с характерными для него ярусной композицией, сочностью белокаменных деталей, живописным сочетанием красного кирпича и белого камня. Суровая крепостная башня приобрела нарядный и торжественный облик, соответствовавший триумфальному характеру парадного въезда в Московский Кремль (рис.5), чем было достигнуто большое художественное единство с архитектурой расположенного рядом собора Покрова на Рву.

Спасская башня Московского Кремля

Рис.5. Спасская башня Московского Кремля (1491 г., верхняя часть 1621-1625 гг.)

От первой четверти XVII в. сохранилось сравнительно мало построек. Зодчие немногочисленных сооружений этого времени следуют архитектурным традициям конца XVI в. и разрабатывают архитектурные типы и конструктивные приемы, характерные для того времени.

Деревянное зодчество всегда имело свои специфические особенности и оказывало значительное влияние на развитие каменной архитектуры. Это особенно наглядно можно видеть в архитектуре XVII в. Развитие народной архитектуры тормозилось господством феодально-крепостнической системы, определявшей неподвижность быта и устойчивый характер крестьянского деревянного зодчества. В последнем продолжала применяться старая, хотя и высокая техника, мало изменившаяся с древнейших времен.

В начало